Я нашла в старой куртке мужа, которую он не надевал семь лет,..

Я нашла в старой куртке мужа, которую он не надевал семь лет, записку. Она была зашита в подкладку. Там было всего три слова и номер телефона. Я набрала его, и у меня похолодело внутри…

Мне тридцать пять. Мы с Димой живем в Рязани, душа в душу, как мне казалось. Двое детей, ипотека почти выплачена, он — примерный отец, работает прорабом. Спокойный, надежный, не пьет.

Сегодня я затеяла генеральную уборку в кладовке. Наткнулась на его старую рабочую куртку — ту самую, в которой он ходил, когда мы только поженились. Хотела выбросить, но рука дернулась. В подкладке что-то шуршало. Я распорола шов ножницами и вытащила клочок бумаги.

Почерк был не Димин. Женский, летящий.

«Он не твой». И номер.

У меня внутри всё сжалось. Какое «не твой»? О чем это? Семь лет назад… Лёшке, нашему старшему, как раз семь.

Я заперлась в ванной, руки дрожали так, что телефон едва не выскользнул. Набрала. Гудки шли долго. Наконец, ответили. Голос был тихий, надтреснутый, старческий.

— Я знала, что ты позвонишь, — сказала женщина на том конце. — Приезжай в больницу на Октябрьскую. Срочно. Твой муж сейчас там, но ты не к нему иди.

Я похолодела. Дима сказал, что он на объекте в области. Я рванула в больницу. Пробежала мимо охраны, поднялась на третий этаж. И увидела мужа. Он стоял у окна реанимации и плакал. Но плакал он не по мне и не по детям.

В палате лежала женщина, точная копия меня десять лет назад. Я подошла ближе, заглянула в стекло и… Рухнула на пол.

У неё на плече была татуировка, которую я сама себе набила в восемнадцать лет и свела через год. Но это было только начало. Когда она открыла глаза и посмотрела на Диму, я услышала фразу, от которой у меня потемнело в глазах… читать далее — vk.cc/cWuU3q

Источник